Сийм-Сандер Вене: «Уже привык быть первым эстонцем»

Форвард БК «Нижний Новгород» рассказывает о своей семье, знании иностранных языков и о баскетболе в Эстонии.

- Сийм, почему эстонский баскетболист никогда не играл за эстонскую команду?

- Так получилось, что я совсем молодым подписал долгосрочный контракт (на семь лет) с каунасским «Жальгирисом». Когда этот договор закончился, подписал еще один - на три года. Для эстонского парня очень престижно оказаться в системе легендарного клуба, и приглашение в «Жальгирис» было большим событием в моей жизни.

- Когда вы уезжали в школу Сабониса, то уже знали, что в эстонскую команду не приедете?

- Если быть точным, сначала я подписал контракт с «Жальгирисом», а потом попал в школу Сабониса. И, конечно, когда контракт был у меня на руках, не оставалось сомнений, что профессиональная карьера будет связана не с эстонскими клубами.

- Значит ли это, что вас можно назвать воспитанником литовского баскетбола?

- За годы, проведенные в Литве, я прошел хорошую баскетбольную подготовку. Но родился-то, все-таки, в Эстонии, провел там первые 15 лет жизни. Поэтому сложно однозначно сказать, воспитанником какого баскетбола я являюсь. К тому же большую роль в моем становлении сыграли отец и мама, которые серьезно занимались баскетболом. С раннего детства, когда папа еще играл, я проводил много времени в спортивном зале. А когда мне было 10 лет, отец стал тренировать детскую команду, в которой был в том числе и я. Под его руководством занимался лет пять-шесть, и, конечно, отец заложил в меня основы баскетбола.

В 15-16 лет у меня уже было несколько предложений из разных стран, в том числе из испанской «Малаги», греческих команд и литовского «Жальгириса». Я предпочел «Жальгирис», и отец был счастлив, поскольку мечтал, чтобы его сын играл в какой-то известной команде. Возможно, он не ожидал, что все получится так рано. Но родители, имея за плечами спортивную карьеру, прекрасно понимали, что судьба может сложиться и так, поэтому отпустили меня из дома в Каунас. Хотя, знаю, что для мамы было трудно принять подобное решение - она очень переживала. Хорошо еще, у меня есть младший брат, и когда я уехал, родители одни не остались. (Улыбается.)

- Эстония и Литва расположены недалеко друг от друга, и вам, наверное, не так сложно было навещать родных?

- Да, это каких-то шесть-семь часов на машине. Но я нечасто ездил домой в Тарту - только на Рождество и еще один раз в год.

- Если бы лет 20 назад эстонский парень оказался в Литве, он бы наверняка общался со своими сверстниками на русском языке. А теперь как решается вопрос понимания?

- Поначалу для меня это было большой проблемой. Но в Литве сейчас многие молодые люди говорят по-английски, и я учил литовский язык с помощью английского, то есть с преподавателем, но через английский язык. Где-то через два-три года мог нормально говорить на литовском. Сейчас им прекрасно владею.

- Вам довелось поиграть и в Латвии. Может, еще и латышский язык освоили?

- Нет, слишком мало времени там провел, чтобы выучить язык. Ребята шутят, что теперь, когда я оказался в нижегородской команде, где главным тренером специалист из Латвии, у меня будет возможность продвинуться в латышском. Но в первую очередь попробую осилить русский - это будет гораздо легче, чем учить латышский. (Улыбается.)

- Говорят, вы понимаете по-русски. Откуда в вашем арсенале русский язык?

- В общеобразовательной школе уроки русского проходили от силы три-четыре месяца. А откуда знаю... От родителей. Они с удовольствием смотрели советские фильмы, особенно комедии «Операция Ы», «Бриллиантовая рука». (Улыбается.) Я тоже был рядом. У папы с мамой вообще нет проблем с русским. Даже когда мой отец работал тренером в Литве, он там тоже говорил на русском языке. Сейчас у него свой бизнес, в котором очень много партнеров из России, так что для папы русский - рабочий язык. Я же в общении с одноклубниками пока использую преимущественно английский. Мне кажется, я могу поговорить и на русском, но это будет очень плохой русский. Мне нужно определенное время, чтобы освоиться.

- Знаете ли вы, что до вас в БК «НН» эстонцев не было?

- Да, знаю.

- Как чувствуете себя в роли первого представителя своей страны?

- Так, ничего особенного. Для меня не впервой быть «первым эстонцем». Когда играл в Германии, оказался в схожей ситуации, причем там в других клубах эстонцев не было. Что касается Латвии, то в каких-то командах играли эстонские баскетболисты, но в «ВЭФе» в тот сезон, если мне не изменяет память, я был единственным эстонцем.

- В Википедии в статье «Эстонский баскетбол» есть раздел «Известные игроки». Там названы фамилии тех, кто выступал во времена СССР и грузин Виктор Саникидзе. Что нужно сделать нынешним эстонцам, чтобы попасть в такой список?

- Не знаю, как удалось сделать это Саникидзе. (Улыбается.) В первую очередь, надо хорошо выступать за национальную сборную. Или играть в Эстонии. Хотя... Не секрет, что уровень эстонского баскетбола пока не очень высокий, каким был когда-то. Трудно сказать, почему так сложилось. Возможно, потому, что мои соотечественники не выезжают в другие страны, их не приглашают именитые клубы. Почему? Тоже вопрос. Не исключено, что эстонские баскетболисты сами ленятся куда-то ехать учиться или играть, боясь столкнуться с трудностями. Думаю, если бы эстонские игроки сами больше развивались, то и эстонский баскетбол поднялся бы на более высокий уровень.

- Ваш брат продолжает играть в баскетбол?

- В прошлом сезоне он выступал за команду из Тарту. Брату сейчас 22 года. Что касается его далеко идущих планов, не могу сказать. Знаю только, что он по-прежнему хочет играть, сейчас активно ищет свое место в баскетболе, потому что последнее время в Тарту играл не так много, и для него это было достаточно тяжело. Решил поменять клуб и занимается его поиском.

Источник: «Советский спорт»